Реферат женские образы у островского

Она сохраняет чистоту и непорочность, автор не дает ей омрачить свою чистоту даже самоубийством. Несмотря на внутренние метания, на те сомнения, которые одолевают ее в заключительных актах пьесы, она остается верной нравственному закону. Ее силой является не воля, как у Катерины, а способность любить и прощать, стремление к чистоте, к романтике, которое присуще любой девушке. Вместе две этих женщины олицетворяют все лучшее, что есть в русской женщине: они способны на любовь, настолько безоглядную, что могут нарушить законы общества, как Катерина, или до последнего момента видеть в избраннике только светлое, как Лариса. Они обе наделены необычайной силой творчества, которая преобразуется в силу, способную изменить внешний мир — последний поступок Катерины переворачивает жизнь целого города, или позволяет создать внутри себя такой мир, в котором можно простить даже собственного убийцу. Данная работа может быть использована в дальнейшем как опора для создания более полного анализа русского женского национального характера. Островский изменил характер репертуара русского театра, подвел итог всему, что было сделано до него, и открыл для драматургии новые пути. Его влияние на театральное искусство было исключи­тельно велико.

Чем ниже она спускается, тем выше поднимается и чем выше поднимается, тем страшнее падает — такова парадоксальная символика пьесы. Вообще, чем острее социальный анализ, предпринятый Островским в «Грозе», чем подробнее очерк реальной губернской жизни, тем условнее формы, в которые драматург облекает свой рассказ о калиновской жизни. Гроза, взбухающая на горизонте уже в начале пьесы и в конце концов проходящая над городом в четвёртом действии, символизирует многое. Например, атмосферу в доме Кабановых. (Недаром Тихон говорит Катерине перед отъездом: «…недели две никакой грозы надо мной не будет».) А также невозможность трагического, грозного очищения от нравственной духоты, воцарившейся в современной России. Ведь ремарка, пояснение от автора, предпосланное последнему, пятому действию, не случайно подчёркивает: «Декорация первого действия. Сумерки». Сюжет, описав круг, возвращается в начальную точку; Катерина на грани смерти, а ничего на самом деле не изменилось.

Нежная и хрупкая девушка просто не способна вынести такого всеобщего презрения. «Куда теперь? Нет, мне что домой, что в могилу- все равно. … В могиле лучше. … Так тихо! Женился и уехал, да, говорят, не довез до Кавказа-то, зарезал на дороге от ревности. Другая тоже за какого-то иностранца вышла, а он оказался совсем не иностранец, а шулер». Так и Ларису она хочет поскорее выдать за того, кто за «бесприданницу» посватается первым, «разве бы Харита Игнатьевна отдала за Карандашева, кабы лучше были». В доме звучат романсы, Лариса играет на гитаре. Творческое начало героини направлено не на удовлетворение своих личных потребностей (утешиться, успокоиться, исполняя песню), а, наоборот, для удовольствия окружающих. Вообще, дом Огудаловых на фоне общего консерватизма выделяется более свободной формой общения в нем с людьми, в особенности появляются особенные отношения между мужчиной и женщиной. То есть знакомства, встречи у себя дома с мужчинами не было постыдным.

Слить в единое существование мужской дух и женскую душу — то была большая удача Творения. Лучшего для драматурга трудно пожелать… ОБЫКНОВЕННЫЙ — НЕОБЫКНОВЕННЫЙ «Много было странностей в этом необыкновенном человеке!»— воскликнул один современник Островского.* Но вообще-то Островекий не путал, не поражал людей ни превосходством, ни причудами, ни особыми требованиями. Что ж, мужское, воинственное, охотничье — требовало своего, женское — чувствительное и нежное — своего. Это не означает, что такой проблемы — «Островский — Россия» — не существует. Но невозможно же кормить общество заклинаниями вместо размышлений.